Текст, честно говоря, небрежный - писался как рыба для некоего выступления, но некоторые его "узлы" (привет Александру Исаевичу), ИМХО, важны. Извините, буквок много:

Богатейшие ярославские купцы под рукой Москвы: века XVII и XXI

Мне повезло: я начал заниматься историей нашего города не будучи обремененным ее научной методологией, не подозревая, что она подразделяется на строго определенные периоды, причем известные источники ничего уже не скажут, и надо искать новые. У редакторов есть такое выражение «замыленный взгляд». Глаза моей беспартийной Клио ничто не щиплет, она позволяет увидеть актуальное в давно известных текстах и по разрозненным сведениям о жизни нашего города делать обобщения и размышлять о судьбе страны, прыгая из века в век. Это я и делаю, издавая книги о жизни нашего города в разные времена.
Летописи сохранили для нас только два факта серьезной непокорности ярославцев центральной власти, в юрисдикции которой они в то время находились: это восстание волхвов и антиордынский бунт. Позднее сменявшие друг друга великие князья неизменно получали от ярославцев поддержку своим действиям (заметим, не всегда достойным). Думается, уже само расположение города на Великом Волжском пути предопределило не только торговый вектор его развития, но и прагматизм жителей. Добровольно встроившись в московскую вертикаль в XV веке, - полтыщи лет назад! – наш город не только избежал судьбы многих своих ровесников, но и получил счастливый билет для своего бурного роста при расширении власти Москвы до Казани, Новгорода, Архангельска. К XVII веку группа «лутчих людей» в ярославском посаде была значима уже в общерусском масштабе.
Им было, что беречь – они были прагматичны и толерантны. С началом Смуты город присягал каждому, кто реально правил бал в московском Кремле, но кто знаком с тотализатором, знает: ставка на фаворита не всегда ведет к выйгрышу. Только приняв участие в воцарении Романовых, ярославцы сорвали джек-пот. Начался Золотой век города. А в нем живут сюжеты на тему «Бизнес и народ, бизнес и власть в России» (тема новая только для тех, кто существовал в советской действительности и телом, и душой). Их неизбывная повторяемость трагична и пессимистична как и неискоренимая вера миллионов в доброго царя. Об этом и поговорим.
Сюжет 1-ый: налоговый. Смешно и грустно слушать спекуляции сегодняшних патриотов непонятной окраски о природной чуждости русской душе самого понятия «выгода». Никогда люди, делавшие дело в нашей стране, не были готовы не то что пускать его под хвост самовольной власти, но даже поступать с ним нерачительно ей в угоду. Недавно кремлевские и охотнорядские мудрецы придумали термин «добросовестный налогоплательщик». В рамках их подхода все, кто платит не столько, сколько хотелось авторам налогового закона, а строго по всем его буквам, но прочитанным «с головой», оказываются недобросовестными: для власти плохи все, кто умееет читать законы лучше, чем она их писать...
Прагматичные ярославцы читать законы умели еще до Смуты. Первыми такими «грамотеями» стали посадские, заложившиеся за бояр Годуновых и ставшие позднее государевыми рыбными ловцами. К сожалению, мы не знаем имен этих первых изобретателей рациональных налоговых схем, но вне всяких сомнений, сделано это было «для легости» – лояльность по отношению к власти отнюдь не подразумевает необходимости игнорировать свои интересы. Они жили среди посадских, занимались теми же, что и соседи, промыслами и торговлей, но они имели фору – из их среды вышли, например, такие известные кланы как Оглодаевы и Топлениновы.
В посадской среде такой выход из общего тягла, само собой, энтузиазма не вызвал, следы борьбы есть в источниках – ловецкие были поверстаны в тягло, но каким-то образом через одно поколение история с ловецкими крестьянами получила развитие в троекратных пожалованиях боярам огромной части города в качестве ловецких слобод. Мы не будем здесь останавливаться на деталях этих грамот, многократно упоминавшихся, но не читанных толком, хотя они весьма интересны и в ярославской истории важны. Отметим только, что выгоды заключались не только в «оптимизации» денежных выплат: «…опричь рыбы с них на нас никаких доходов не имати и служб им тутошних и отъезжих никаких с посадскими людьми не служити; да в тех же слободах ведать судом его, боярина нашего и дворецкого тиуном и доводчиком, а с судных дел пошлины имати, и в ловецких слободах со крестьян, с купца и с продавца таможенную пошлину сбирати на него ж, боярина нашего и дворецкого тех же рыбных слобод выборным людем по нашей государской уставной грамоте…» Подчеркнутое нами освобождение от всех служб было, вне всяких сомнений, не менее важно, чем снижение размеров платежей, а изменение подсудности при тотальном мздоимстве московских временщиков-наместников было очень дорогим послаблением.
Куда больше документальных следов оставили другие ярославские закладчики -спасские. Эта тема в литературе освещена более подробно, мы отметим только один важный для поднятой темы момент. Не надо думать, что закладчиками становилась исключительно городская беднота. Среди них мы можем встретить имена людей, оставивших потом заметный след в истории города. Так, спасскими крестьянами в Перечневой описи в 1630 г. были записаны Надея Светешников и Илюшка Зубчанин, а Дружина Назарьев значился монастырским торговым человеком. Понятно, что для этих людей закладничество было «спасением от непомерного бремени налогов» – таким же, каким на рубеже XX и XXI вв. для некоторых наших современников стали, например, оффшоры.
Итак, олигархи в ферезях умели и выбирали рациональную схему уплаты налогов, что вызывало чувство нарушенной справедливости в электорате. Власть прислушивалась к голосу трудового народа, верстала хитрецов «с посадом воопче» (потом, правда, снова давала лазейки). Ситуация воспроизводилась практически непрерывно все столетие. И безусловно, тяглецам посада жить из-за этих налоговых ухищрений соседей было очень тяжело, а еще это было очень обидно (тема зависти – отдельная и очень важная, но застенчиво невербализируемая).
Но что осталось нам от столь несправедливого времени? В сокровищнице нашей архитектуры и первый каменный храм на посаде, Никольская церковь Надеи Светешникова, и Рождества Христова Назарьевых, и Богоявленская Зубчаниновых, а еще борисоглебский Воскресенский собор и толчковская Предтечевская церковь, удивительные по художественному совершенству, построенные и украшенные общим иждивением ловецких крестьян. А еще в документах есть сведения о благотворительности этих корыстолюбивых эгоистов, но это тема другого разговора…
Вся первая половина XVII века – это борьба посада за возвращение «грамотеев» в тягло на фоне явно непоследовательных действий московской власти, которой было не так важно, каким образом будут собраны положенные на посад налоги. Позволю себе также предположить, что делалось это ради того, чтобы у торговых людей появились «излишки» – отбирать их в XVII веке, как известно, удавалось даже не тратя сил на разговоры о социальной ответственности бизнеса. За судьбы самых крупных капиталов еще неокрепший после Смуты Кремль взялся сразу.
Сюжет 2-ой: нужны ли власти богачи. Речь идет о самых заметных фигурах, выросших на ярославском посаде: Чистые, Никитниковы, Лыткины, Светешниковы, Назарьевы-Гурьевы – выдающиеся устроители страны после Смуты, государевы гости. Они всей своей финансовой мощью поддерживали становление новой династии, ее успешные и неуспешные (но не по их вине) войны, обеспечивали своей незаурядной энергией и предпринимательским талантом освоение богатств уже немалой Русской земли.
Первый Романов на российском престоле, Михаил Федорович, жалуя их в гости, требовал переезда в Москву: в Перечневой описи Ярославля 1630 г. более десятка имен «посатцких лутчих людей» – тех, кому «указал государь… быть в Московских гостех и в гостиной сотне», а потому выбывших из города. Переписные книги города свидетельствуют, что и после переезда они сохраняли за собой недвижимость на посаде. Вполне возможно, что отмеченное нами закладничество за спасских старцев было уловкою необходимой, чтобы не бросать уже налаженное дело в родном городе. Позднее требование переезда в Москву уже не предъявлялось, и в Ярославле осталась память о своих, местных гостях (Добрынин, Скрипины и др.). Положение гостей в государстве довольно хорошо известно, не раз писалось и о конкретных судьбах. Для меня, родившегося и выросшего в Куйбышеве, в живописнейших на Волге местах – в Самарской луке, ярославец Епифаний Андреев Светешников, организовавший Жигулевских горах свои соляные заводы, дважды земляк. Его биография хорошо известна, но что делать, если Кремль сегодня актуализирует старые сюжеты. Напомню, Надея кончил жизнь на правеже за недоимку по откупу, а варницы были отписаны на государя. Но после этого его сын был пожалован в гости… за заслуги отца, недоимка, как говорят сегодня, реструктурирована – отсрочена на три года, варницы возвращены...
Подданые растущего государства, все и каждый, должны были уважать государевых гостей – известен огромный размер платы за их «бесчестье», установленный Уложением. Все, но не сам обитатель палат за кремлевскими стенами. Те олигархи, холопи государевы, обязаны были помнить, что для Самого они – епифашки и илейки. Уничижительная форма самоназвания в ообращениях к властительному вершителю судеб сегодня еще не возвратилась, но показательный правеж за недоимку при умелом повторении может многое. Вряд ли, конечно, все михаилы борисовичи станут сегодня подписываться мишками. Но вот растление сознания массового, внедрение в него злорадной зависти мы получили уже с первого раза. Что может толпа известно: триста с гаком лет назад уже растерзала другого уроженца Ярославля, русского канцлера, автора соляного налога Назара Чистого.
Быть на глазах, под рукой – может быть, отсюда еще одна грустная особенность России и ее лучших людей: ни один из этих потрясающе успешных «зиждителей», достигших самых больших высот в своем непростом торговом деле, рода не создал, не продлился в потомстве далеко – два, от силы три поколения, и все…

Литература:
Бахрушин С. В. Промышленные предприятия русских торговых людей в XVII веке. // Статьи по экономической, социальной и политической истории Русского централизованного государства. М. 1954. Т. 2. С. 224–255. (Научные труды).
Голикова Н. Б. Привилегированные купеческие корпорации России XVI – первой четверти XVIII в. М., 1998. Т. 1.
Древняя российская вивлиофика, или Собрание древностей российских до российской истории, географии и генеалогии касающихся. Мышкин, 1896. Ч. 8. С. 106–113 [Грамоты о пожаловании в дворечество с путем А. М. Львова 1645 г., В. В. Бутурлина 1654 г. и Б. М. Хитрово 1676 г.]
Ярославские губернские вести. 1861. Неофиц. часть. № 1–45 [Перечневая опись города Ярославля 1630 г.]
Ярославль: История города в документах и материалах от первых упоминаний до 1917 года / Под ред. А. М. Пономарева. Ярославль, 1990. С. 109–111 [Жалованная грамота ярославским посадским людям 1620 г.]